Статьи

16 джумада аль-ахира 950 года от Хиджры (16 (26) сентября 1543) было заключено франко-турецкое соглашение о зимовке османского флота в порту Тулон. От имени короля Франциска I переговоры вёл посол Антуан Эскален, а от имени султана Сулеймана — адмирал Хайруддин Барбаросса. Достигнутое соглашение повергло христианскую Европу в шок. На восемь месяцев Тулон превратился во «второй Константинополь»: кафедральный собор города, один из символов Франции, был превращен в мечеть, вместо звона церковных колоколов стал раздаваться призыв муэдзина к молитве, на улицах ходили люди в тюрбанах и звучала экзотическая речь, за товары расплачивались турецкими монетами, а в порту были пришвартованы османcкие корабли. Хайруддин Барбаросса добился от короля полного обеспечения своей 30-тысячной армии продовольствием, что тяжким бременем легло на французскую казну.

Мы от здешних бунтовщиков, с самого того времени, как обнаружился самозванец, имели наиопаснейшую осторожность, о том еще прежде осады нашей уповательно изволили вы быть известны; но сия опасность наиболее, наконец, умножилась пред Рождеством, когда известно стало, что все низовые форпосты, прибытием от самозванца нарочно присланных Толкачева с товарищи, в конечное поколебание приведены. Слухи тотчас распространились, что верст ста за два от Яицкого городка имеют они большой скоп, клонящийся к покушениям точно до сущих изменников принадлежащим; а вскорости получены известия, что уже небольшие оных злодеев партии и по ближним здесь хуторам разъезжают. Для достоверности в захвате оных необходимая была надобность, чего ради пристойными командами и старались то учинить.

В этот день у нас не было недостатка в обыкновенных от Царя подачах …Двое церковнослужителей, представлявшие учеников Христовых, привели из Кремля лошадь. Митрополит взлез и сел на ней по-женски, не выпуская из рук святого креста. Царь же, взяв поводья узды, с смиренным достоинством повел ее с седоком в Кремль по сукну, которым устилали шаг за шагом перед ним дорогу, меж тем как священнослужители и прочие певчие пели, повторяя много раз попеременно Иудейское “Осанна”, а стрельцы, расставленные по обеим сторонам во всю площадь, смиренным образом отдавали честь крестному ходу, ударив челом в землю.

Как царский брат, я должен был оставаться представителем милости «…Он встретил меня словами: «Катков оклеветал меня перед Россией, распустив слух, будто я желал быть царем Польским; теперь мы помирились, и я разубедил его. Пойдемте ко мне в кабинет, я Вам покажу письменные доказательства». И за тем он дал мне прочитать связку писем к нему его державного брата (и это в его царствование — явное легкомыслие?) Два утра читал я эти письма и когда кончил, сказал В[еликому] К[нязю], что я подавлен историческими откровениями.

Дело у переправы через Танхе ...При этом отступлении нам надо было перебраться через Танхе, которая вследствие шедших все время дождей сильно поднялась и броды сделались почти не проходимы, мост же имелся только один. На наше счастье у японцев не было в этом месте достаточно полевой артиллерии. Если бы японцам удалось сосредоточить артиллерийский огонь по месту переправы, то на Танхе повторилась бы та же история, что и с французами на Березине. Японская пехота начала было уже спускаться к реке на расстояние ружейного выстрела, но в это время выехали две наши батареи и снялись с передков на плоском песчаном берегу реки и своим огнем остановили движение, как 12-й японской дивизии, так и 2-й. Мы воспользовались этим обстоятельством и быстро переправили все наши части на левый берег Танхе.

Офицеры развлекались тем, что в цепи пили чай, кофе и охотились на кобулетцев Больных не было, настроение было непонятно веселое; на свист пуль, изредка пускаемых к нам турками, не обращалось никакого внимания. Иногда эти пули даже вызывали всеобщий смех, например: бывало, соберутся человек десять в палатку к маркитанту, а тут как тут, является незваная гостья — пуля, пробивает палатку и шлепнувшись о древко, падает на ящик, не задевая никого; тогда мигом выскакивают все вон, а приказчик-армянин, трясясь, прячется за дерево, кляня войну и прибыльный гешефт. Читать дальше...

Для Москвы было невыгодно, чтоб ее государство было размежевано, так сказать, в натуре. Эти видимые для всех границы и центры областного управления были вредны, для утверждения государственного единства. Устанавливая его, Москва не могла ограничиться простой заменой прежнего высшего правительства области своим высшим правительством, заменой удельного князя генерал-губернатором. Далее, Москва не могла довольствоваться сосредоточением в Москве только высших функций государственной власти, с предоставлением высшей административной власти областным правителям. Она всю совокупность высшего правительства переносила в столицу его, оставляя в местности только агентов для управления мелкими административными единицами. Вследствие этого органы не только высшего, но и центрального управления были сосредоточены в Москве, в форме различных приказов. Вся совокупность земель и городов, составлявших область, не имели теперь никакого объединяющего учреждения в местности, а объединялись в Московском приказе; вместо границ «в натуре» мы видим расписание городов и уездов по приказам, которые и являлись областным правительством равных земель Московской державы

По верным сведениям лазутчиков чрез несколько дней неприятель ожидал нового подкрепления: в числе 10 000, под начальством Мейданского Паши. Очевидно, при таком неравенстве сил и выгоде, отступление в Грузию с тягостями и осадною артиллериею, в случае неудачных покушений противу Ахалцыха, соделывалось почти невозможным; и потому, до открытия дальнейших осадных работ, Граф Эриванский предположил в ночь на 9 Августа атаковать с частию корпуса позицию Пашей; дабы уничтожением их лагерей, лишив гарнизоне главнейшей опоры, развернуть наконец противу крепости всю совокупность наших средств. В столь отважном предприятии, от которого зависела не только участь осады и слава оружия, но вместе судьба и безопасность целого Закавказского Края, — Главнокомандующий желал знать мнение старших военных чинов. В вечеру 8 числа они были для того собраны и единодушное одобрение подтвердило всеобщую доверенность к опытности Вождя и мужеству войска.

Слух не слышит ничего, кроме грома и треска; око не видит ничего, кроме мрака и дыма. Напоследок праведное оружие блистает во всей своей славе, и утеснитель народов с остатками разбитых и рассеянных войск своих, оставя поле сражения, бежит укрыться в городе; но не укрывается: победоносное наше воинство течет за ним и поражает его в самых стенах града. Но что еще? о промысл Божий! о праведное воздаяние хищности и насилию! Войски угнетенных народов, поневоле присоединенные к войскам поработителя своего, свергают с себя, во время самого сражения, поносное иго рабства, исторгаются из среды оскорбителей своих, и обратя на них оружие, с удивительною храбростью смывают с себя стыд притеснения кровью притеснителей. Наконец везде врагу предстоит погибель. В единой быстроте бегства остается ему искать спасения. Знамена его, орудия, снаряды, полководцы, начальники, воины, в невероятном множестве падают и преклоняются пред победителями. Тако решилась важная, воцаряющая правда, все племена и народы воскрешающая битва! Плоды ее неисчетны, следствия спасительны для нынешних и будущих родов всего человечества. Очарование разрушено, гордость низринута, слепота умов и страх сердец развеяны, злочестие и злоба скованы. Неприятель с малыми остатками изнуренных сил своих вогнан в пределы своего царства. Мы на берегу Рейна, и Европа освобождена.

Христианство требует от единичных только той приверженности к государству, которая согласна с обязанностями человека к Богу Древний мир рассматривал преступление более с внешней его стороны, как нарушение равенства или правды в общественных отношениях людей; христианство же, обратив внимание и на внутреннюю сторону преступления, смотрело на него, как на восстание против воли Божией и нарушение Божественных заповедей. Поэтому и цель наказания церковь поставляла главным образом в исправлении и примирении преступника с волею Бога, Для этой же цели кающимся грешникам, которые прибегали к ее алтарям, церковь давала убежище (Asyl). Древний мир обращал внимание более на объективное последствие наказания, церковь обратила внимание более на субъективную сторону — на волю преступника. По понятию христианского мира, покаяние преступника есть выражение удовлетворения за вину его. Исправление преступника должно привести его снова в гармонию с нравственным миром; публичное наказание должно примирить его с обществом. Читать дальше...

Когда Потемкин окончательно привел его под руку мудрой правительницы России, Екатерина видела одно средство подчинить своей державной воле непокорный народ — и средство это заключалось в пощаде народных обычаев и достопамятных местностей. Прежде всего, она отдала приказ позаботиться о сохранении ханского дворца и его мечети, величайшей из всех в Бахчисарае, и отвела самый город, в исключительное пользование татарам. Даже в наши дни, если бы древние ханы возвратились на родное пепелище, они мало нашли бы в нем перемен; сады сияют прежнею, райскою роскошью цветов и фонтанов, купола и минареты мечети по-прежнему вздымаются к небу, в залах дворца по стенам еще висят старые ковры, зеленые и алые диваны все так же манят к отдохновению, и громадная зала совета готова хоть сейчас принять грозного властителя с его бесчисленной ордой советчиков.... И если б могли вернуться эти древние ханы, путь их был бы весьма недалек: они все еще здесь налицо — в окрестном саду, хотя сад этот совершенно особого рода. В огороженном пространстве за мечетью, которой минарет виднеется на приложенном рисунке, под сенью зеленого шатра покоятся владыки и знать крымских татар. Бренные останки рода Гиреев приютились в двух склепах, где насчитывается до двух десятков гробов — частью деревянных, частью мраморных.

Замок этот служил местопребыванием первого Русского Великого Князя (в 862 г.), прежде чем он избрали Новгород своею столицею. Известно, что славяне, жившие около Ильменя (Весь и Чудь), отправили в 862 г. к Варяго-Руссам посольство с такими словами: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет, идите княжить и владеть нами». На этот призыв явились с дружинами знаменитые родом три брата: Рюрик, Синеус и Трувор. Старший — Рюрик прибыл в Старую Ладогу, Синеус — в Белоозеро, а Трувор — в Изборск. В летописи Нестора сказано: «Избрашась три братья и приидоша к словеном первое и срубиша город Ладогу и седе в Ладоге Старей Рюрик». Некоторые из историков, в числе их и известный наш историограф Карамзин, полагают, что Рюрик прибыл прямо в Новгород; но новейшими исследованиями подтверждается, что Рюрик жил в Ладоге до смерти братьев т. е. до 864 г., и тогда уже поселился в Новгороде.

Сборник разделен на три отдела; в первом — заключаются сведения о потерях во время Кавказско-горской войны, с 1801 по 1864 год включительно, т. е. со времени обнародования Высочайшего манифеста о принятии Грузии в подданство России до дня окончательного покорения Западного Кавказа. Во втором отделе приведены сведения о потерях во время персидской и турецкой войн 1803 — 1813 годов, персидской войны 1826 — 1828 годов и трех последних войн с Турциею; в этом же отделе помещены сведения о потерях во время восстания в Дагестанской и Терской областях в 1877 году, и в третьем — о потерях кавказских войск во время экспедиций в Закаспийском крае. В графе «пленных» показаны не одни пленные, но и без вести пропавшие, т. е. такие, тела коих не были найдены, и которые не оказались в числе пленных. В графе «раненых» заключаются и контуженные.

С 1123 года быстро стали вымирать Князья сверстники Мономаховы; так в 1123 году скончался постоянный его верный союзник Давыд Святославич Черниговский, потом в 1124» скончались Володарь и Василько Ростиславичи, наконец в 1126 году скончался и сам Владимир Мономах. Летописец, говоря о кончине Мономаха, называет его добрым страдальцем за Русскую землю. И действительно Мономах был лучшим и деятельнейшим из всех современных ему Князей, грозою всех врагов Русской земли и особенно Половцев. Он сам в своем поучении к детям говорит, что в продолжении своей жизни сделал 83 больших похода, а сколько малых не упомнит, заключил с Половцами 19 миров, не щадя своего имения, взял в плен сто Половецких знаменитых Князей, да избил в разное время до двухсот Князей и богатырей. По смерти Владимира Мономаха Киевским Князем сделался старший сын его Мстислав, уже настолько знаменитый своими прежними подвигами и своим уживчивым характером с земцами, что его с охотою бы взяла себе в Князья любая Русская земщина. Другие владения Мономаха, по смерти его, остались каждое за тем его сыном, которого где посадил отец: Переяславль за воинственным Ярополком, Смоленск за Вячеславом, Ростов и Суздаль за Юрием Долгоруким, и Волынь за Андреем.

1791 г. июля 18. Выправьтесь, нет ли в Лифляндии деревни с именем: Беренвиг, либо Бардарик. Оно-то (sic) медвежью голову. 1791 г. ноября 15. Отошлите сие письмо обратно к Апраксину и скажите ему, что я оное прошение не принимаю; понеже четыре судебные места, реша одинаково, тем самым опровергли его о сем частное и пристрастное суждение. 1791 г. ноября 20. Вообще ото всех новых затей, перебивок и расходов после мира, который еще не заключен на шесть лет, прошу всех поудержаться. О записке иностранных и отдаче оных в рекруты, надлежит военной коллегии и сенату сделать рассмотрение и положение и вносить докладом. 1791 г. 22 декабря. В повытье у Еремеева какие-то Татары ходят более года по делу о рекрутском наборе,— вместо того деньги дать хотят. Спросите, что за дело. 1792 г. 21 февраля. Пошлите спросить, чтб за живописец Француз Доан выписан для Академии художеств, кем рекомендован и почему принят, от кого имеет предстательство. 1792 г. 21 марта. Река Припеть и река Горин — укажите мне на карте географической.