Вид подати.
Появляется на Руси после и в результате монгольского завоевания. Впервые упоминается в новгородском летописании в рассказе об административных мероприятиях монголов в Новгородской земле в конце 1250-х гг. В 1257 г. «приде вѣсть изъ Руси зла, яко хотять татарове тамгы и десятины на Новѣгороде»; приехавшие затем зимой 1257–1258 гг. с князем Александром Невским «послы татарьскыи» «почаша просити… десятины, тамгы, и не яшася новгородцы по то, даша дары цесареви, и отпустиша я с миромь»1. Иногда предполагается (исходя из того несомненного факта, что послы 1257 г. приехали из Северо-Восточной Руси, где тогда проходила перепись монгольскими чиновниками населения), что зимой 1257–1258 гг. имела место попытка проведения переписи в Новгороде, неудавшаяся из-за сопротивления новгородцев2. Однако оснований для такого заключения нет, поскольку в статье 1259 г., рассказывающей о переписи, последняя именуется «числом»3, в то время как требования монголов в 1257 г. сформулированы иначе: они требуют не «числа», а «тамги» и «десятины». «Десятина» упоминается ранее в новгородском летописании в связи с нашествием Батыя: подойдя в конце 1237 г. к границам Рязанской земли, монголы потребовали от местных князей «десятины во всемь: и в людехъ, и въ князехъ, и въ конихъ, во всякомь десятое»4. Но в 1257 г. речь вряд ли шла о десятине в таком же смысле, поскольку если требуется десятая часть от всего, нет смысла упоминать рядом особо отдельную пошлину — тамгу. Между тем, и между словами «тамгы» и «десятины» может быть не соединительным союзом (обозначающим, что речь идет о двух разных податях), а уточняющей частицей5. К тому же при втором упоминании этих терминов в Новгородской первой летописи старшего извода и отсутствует, и без вводимой в текст современными издателями запятой в нем читается «и почаша просити послы десятины тамгы»6. Речь может, таким образом, идти об одной подати — тамге в размере десятины. В пользу такой трактовки говорят данные о тамге в других странах, завоеванных монголами. Так называли налог на городское торгово-ремесленное население; в государстве Хулагуидов он был равен 10 % от стоимости торговых сделок, т. е. по своим размерам являлся десятиной7. Скорее всего, монгольские послы в 1257 г. требовали от новгородцев признания власти великого хана («цесаря»), выражением которой должна была стать уплата тамги величиной в 10 % доходов населения Новгорода от ремесла и торговли. Новгородцы не согласились на это, ограничившись дарами великому хану.
Следующее упоминание тамги содержится в ярлыке хана Менгу-Тимура русскому духовенству: «дань ли или что иное что нибудеть, тамга, поплужное, ям, воина кто чего не попросить и рькли были дати, кто паки того у нас не ведаеть, ведаем. И мы, Богу молясь, и их грамоты не изыначили. Тако молвя по первому пути, которая дань, или поплужное, или подвода, или корм кто ни будеть, да не просять: ям, воина, тамга не дають»8.
С XIV столетия термин встречается в грамотах русских князей как обозначение налога с торговли.
Духовные грамоты Ивана Калиты (1336 и 1339 гг.): «а из городьских волости даю княгини своеи осмничее. А тамгою иными волостьми городьскими подѣлятся сынове мои»9.
Литература: Горский А. А. Утверждение власти Монгольской империи над Русью: региональные особенности // Исторический вестник. Т. 10 (157): Монгольские завоевания и Русь. М., 2014.
