Слово удел, которым в историографии принято называть княжеские владения начиная с XI столетия, впервые фиксируется в источниках в середине XIV в.
Первое упоминание — в договоре великого князя московского и владимирского Семена Ивановича с братьями Иваном и Андреем, датируемом 1348 г.1: в тексте братья Семена обращаются к великому князю: «а нам в твои оудѣлъ не слати…»; «…наших оудѣлѣхъ не купити, ни твоимъ бояромъ, ни слугамъ… ни нашимъ бояромъ, ни слугам селъ въ твоемъ оудѣлѣ и у численых…»2. Уделы упоминаются и в договорах Дмитрия Ивановича Донского и Василия Дмитриевича с Владимиром Андреевичем Серпуховским, а также в завещании Дмитрия Донского3. При этом слово «удел» употреблялось не в том значении, как это принято в историографии. Самостоятельные политические образования «уделами» не назывались. Этот термин использовался для обозначения владений представителей княжеской семьи, выделяемых по воле ее главы (в том числе «уделом» назывались и владения самого главы семьи4).
Можно было бы допустить, что поздняя фиксация термина связана с тем, что текстов междукняжеских договоров и завещаний ранее XIV в. не сохранилось, а нарративным источникам по каким-то причинам употребление слова «удел» не было свойственно. Но это не так. Вскоре после фиксации в договорных грамотах термин появляется и в летописных известиях.
В 1388 г. князья суздальско-нижегородской династии Василий и Семен Дмитриевичи, «собравше вои многи съ своей отчины, Суждальцы и Городчане, а у князя великого Дмитрия Ивановича испросиша себе силу, рать можайскую и звенигородскую и волотьскую, и приидоша къ Новугороду Нижнему на своего дядю въ великое говенье, марта въ 10 день, во вторникъ на похвальной недели, и стояша 5 день и умиришася; князь Борись сступися имъ волостей Новогородскихъ, а они ему отступишася его уделовъ»5.
Таким образом, термин «удел», несомненно, появляется только в XIV столетии. Применять его к более ранним эпохам неправомерно.
