7. Дискуссии в послевоенный период

Публицистические материалы, изданные после Второй мировой войны.



Споры вокруг событий в катынском лесу начались сразу же после 13 апреля 1943 года. В этот день немецкое радио официально сообщило о найденных в Катыни под Смоленском захоронениях польских офицеров, расстрелянных советскими властями. 15 апреля 1943 года Советский Союз через Совинформбюро официально опроверг сообщение германского радио. Тогда было высказано предположение о том, что польские военнопленные летом 1941 года были заняты на дорожно-строительных работах западнее Смоленска, попали в руки немцев и были расстреляны ими.

Факт обнаружения массовых захоронений активно использовался немецкой стороной как доказательство кровожадности сталинского режима. Немецкие средства массовой информации начали пропагандистскую кампанию, которая дискредитировала советское руководство в глазах мирового сообщества и вносила разногласия в ряды союзников (в результате СССР разорвал отношения с польским правительством в изгнании, обвинив его участником пропагандистской кампании гитлеровцев). Советская сторона отказалась принять сотрудников Международного Красного Креста (МКК) для участия в расследовании, заявив, что беспристрастное расследование невозможно «в условиях фашистского террора на оккупированной немцами территории». В свою очередь министр пропаганды Германии Й. Геббельс, курировавший немецкую пропагандистскую кампанию и расследование, заявил, что после отказа СССР сотрудничать с МКК Советы могут выступать «только в роли обвиняемого». Немецкими властями издается сборник «Amtliches Material zum Massenmord von KATYN».

Нюрнбергский процесс не назвал ответственных за катынское преступление, обострив таким образом существующие противоречия. На стороне обвинения выступил участник международной комиссии экспертов, созданной немецкой стороной в 1943 году, – М. Марков (Болгария). Он заявил, что составленный комиссией итоговый доклад не соответствует действительности. Свидетелем защиты в Нюрнберге был готов выступить глава международной комиссии экспертов доктор Франсуа Навиль (Швейцария), но суд его не вызвал. Обвинение по Катыни не было включено в итоговый приговор, так как, по мнению суда, советская сторона не привела достаточных доказательств, свидетельствующих о вине в катынском преступлении немецких частей.

После войны, уже в 1946 году, польским правительством в изгнании было заявлено о виновности советской стороны.

В свою очередь, члены комиссии международных экспертов не были единодушны в оценке доклада, сделанного еще в 1943 году. Так, профессор Ф. Гаек (протекторат Богемия и Моравия (Чехия) утверждал, что он был включен в комиссию под угрозой направления в концентрационный лагерь, а выводы комиссии являются фальсификацией (Ф. Гаек «Катынские доказательства»). А профессор В. Пальмери (Италия), сообщал в 1973 году о том, что на комиссию не оказывалось никакого давления и «раньше или позже Советы должны будут сознаться в преступлении».

Западные страны в послевоенный период активно обсуждали катынское преступление и говорили о виновности советской стороны.

В 1951 году в США была создана специальная комиссия Палаты представителей Конгресса США под председательством Рэя Джона Мэддена для расследования катынского расстрела. Комиссия, опираясь в основном на свидетельские показания и косвенные доказательства, пришла к выводу, подтверждавшему немецкую версию о причастности к расстрелам НКВД.

В странах Варшавского договора официальной была позиция Советского Союза, основанная на выводах комиссии Бурденко.

В настоящее время, несмотря на то, что российская сторона официально признала органы НКВД СССР виновником катынской трагедии, среди исследователей остаются сторонники иной точки зрения. Сторонниками версии виновности немецкой стороны являются в основном российские граждане. О виновности советской стороны говорят большинство польских исследователей (как исключение можно привести Р. Святека), а также представители России.

Среди российских ученых и публицистов, разрабатывающих катынскую тему, необходимо выделить В. Абаринова, А. Беспамятных, Н. Лебедеву, Ю. Мухина, В. Парсаданову, В. Шведа, А. Яблокова.