Статьи

Принесены были из Успенского собора ключарями Иваном Максимовым и Миною Григорьевым, три серебряные ковчега, в которых имелась Риза Господня, для осмотрения и обновления у тех ковчегов печатей. А по осмотру у двух из тех явились печати красного воску, знаку на них никакого нет; на третьем две печати восковые, одна красного, а другая черного, цела, герб императорский двоеглавнаго орла. И в тех ковчегах, по осмотру, в двух Ризы Господни не явилось, а явилось в одном в воску залеплено тафты зеленой лоскут, сложено четвероугольно, в котором, значит, что-нибудь завернуто было; в другом явилось сшито треугольно разных шелковых материй, наподобие пелены; измято, а в ней ничего не явилось же. А в третьем ковчеге осматривано чрез стекло, в котором и значится, что часть Ризы Господни имеется. И тот ковчег запечатан вновь принесенною из Иностранной Коллегии вашего императорского величества печатью. И оные два ковчега (в которых Ризы Господни не явилось) и снятые от них печати положены в особый ящик, и запечатаны синодальной печатью, и отнесены по требованию оного графа Головкина к нему для отвозу в С.-Петербург

Руниверс выпустил очередную книгу серии Наглядная хронология - Всемирная история. Древний мир. VIII век до н.э. – V век

Хошь покажу? «Грех понимать надо. Вот попы, они ни... в грехе не понимают. А грех само в жизни главное». — «Почему главное?» — переспросила я недоумевая. Распутин прищурился: «Хошь знать, так грех только тому, кто его ищет, а если скрозь него итти и мысли у Бога держать, нет тебе ни в чем греха, понимашь? А без греха жизни нет, потому покаяния нет, а покаяния нет — радости нет. Хошь я тебе грех покажу? Поговей вот на первой неделе, что придет, и приходи ко мне после причастия, когда рай-то у тебя в душе будет. Вот я грех-то тебе и покажу. На ногах не устоишь!» Раскрасневшееся лицо Распутина с узкими, то выглядывающими, то прячущимися, глазами надвинулось на меня, подмигивая и подплясывая, как колдун лесной сказки, он шептал сладострастно расширившимся ртом: «Хошь покажу?»

Лжедимитрий шел с мечем и с манифестом: объявлял Россиянам, что он, невидимою десницею Всевышнего устраненный от ножа Борисова и долго сокрываемый в неизвестности, сею же рукою изведен на феатр мира под знаменами сильного, храброго войска и спешит в Москву взять наследие своих предков, венец и скипетр Владимиров; напоминал всем чиновникам и гражданам присягу, данную ими Иоанну; убеждал, их оставить хищника Бориса и служить государю законному; обещал мир, тишину, благоденствие, коих они не могли иметь в Царствование злодея богопротивного. Вместе с тем Воевода Сендомирский именем Короля и Вельможных Панов обнародовал, что они, убежденные доказательствами очевидными, несомненно признали Димитрия истинным Великим Князем Московским, дали ему рать и готовы дать еще сильнейшую для восшествия на престол отца его.

Эстонские гитлеровцы 26 апреля 1942 г. Адольф Гитлер впервые упомянул в своей речи «эстонских солдат, которые самоотверженно и мужественно ведут борьбу против коммунизма». В мае 1942 г. из охранных отрядов были сформированы эстонские полицейские батальоны. Всего до конца войны в них вступили 10 000 человек. Эти батальоны приняли участие в борьбе с партизанами и карательных операциях на территории России, Белоруссии, Польши и Украины. Силами местных полицейских подразделений были уничтожены 64 000 советских пленных и 61 000 мирных советских граждан. Читать дальше...

От гривенной системы нам остались одни только известия летописей, и то отрывочные и темные, из которых можем знать почти только об одних названиях монет и некоторые неполные указания на отношения одних монетных единиц к другим. Из какого же вещества, какие монеты состояли и какую имели форму? — Об этом мы можем говорить, большей частью, по гаданиям или по позднейшим свидетельствами; современных же указаний очень немного, а монет нет совершенно. Единицами гривенной монетной системы были: гривны, куны, резаны, ногаты, белки и векши. В Новгородских грамотах первых годов XIV века встречается название еще какой-то монетной единицы, «долгеи», которая была или что-то среднее между куной и белкой, или означала самую куну под другим названием...

Было около 2 часов пополудни, когда командующий войсками со свитою проехал из лагеря прямо к вновь отбитому каюку, а оттуда берегом вверх по реке. Проехав на рысях версты три и выйдя из кустов на открытое место берега, Генерал Кауфман и его свита увидели на противоположной стороне Аму-Дарьи большой неприятельский укрепленный лагерь, расположенный у самого берега реки. Позиция неприятеля занимала, вдоль берега, по протяженно от 400-500 сажен; со всех сторон она была окружена высокими валами, которые составляли бока водопроводов, выходивших у этого места из Аму и приведенных неприятелем в оборонительное положение. На правом фланге позиции, на крутом холме, у начала водопровода Шейх-арыка (от которого и место это получило свое название) видно было укрепление с амбразурами. Со стороны реки лагерь был открыть; в нем виднелось множество разноцветных палаток и масса народа…

Начальница, под руководством Директора, имеет, по малолетству Кадет, ближайшее попечение о нравственном и физическом воспитании их, на основании Устава, и наблюдает за точным исполнением своих обязанностей Надзирательницами и всею женскою прислугою. Первые 12-ть отделений разделяются на 4 роты, а каждая рота на 3 отделения. Каждое из сих отделений поручается одной Надзирательнице; но 4 из сих Надзирательниц избираются Начальницею для заведывания (сверх своих отделений) и целыми ротами. В каждом отделении, по выбору Надзирательницы и с утверждения Начальницы, назначаются два Кадета старшими, кои в виде унтер-офицеров, при всех сборах, строят Кадет своего отделения и рапортуют Надзирательнице, все ли собрались. — Сие послужит к приучению Кадет с малолетства к военному порядку.

При каких обстоятельствах пали неприступныя твердыни Казани? В сей самый и притом также воскресный день незабвенного 1552 года при восхождении солнца на безоблачном небе, едва безмолствующий стан Российскаго воинства огласился чтением Евангельских слов от диакона: и будет едино стадо и един пастырь, грянул сильный гром, дрогнула земля, густая тьма покрыла всю Казань; глыбы земли, обломки башен, стены домов неслись вверх в облаках дыма и падали на город. Потом едва диакон пред дверми Царскими на сем самом месте громогласно провозгласил: "да утвердит Всевышний державу Иоанна, да повергнет всякаго врага и супостата к ногам его," раздался новый удар еще сильнее перваго, и тогда полки Российские, воскликнув: с нами Бог! быстро двинулись и заняли крепость. Желаете ли познать каков был Царь в исполнении обязанностей? Представьте, как юный Иоанн управляет многочисленным войском, председательствует в Думе, мудро разглагольствует с послами держав иностранных; как Ангелоподобнаго Адашева облекает в титло своего друга, для благотворения человечеству; как в цветущих летах показует удивительную для старцев проницательность законодательнаго ума, совокупив в единый состав все древние законы и дополнив их новыми; как полагает основание новой России в сих странах, сооружив Свияжскую твердыню; как сыплет злато и сребро достойным сынам отечества, исполняющим его великия предначертания; с какою благосклонностию отдает всю добычу победы витязям, которые, по словам летописцев, сияли ранами, драгоценнейшими алмазов; с какою нежностию заботится о вечном поминовении пред Богом убиенных при взятии Казани воинов

С покорением Кавказа открывается путь влиянию христианского просвещения на дикие Кавказские племена. В некоторых обычаях горцев и в развалинах христианских храмов не без основания видят следы первоначального насаждения православной веры на Кавказе, подавленной последующим преобладанием магометанства. В образовании и усилении мюридизма магометанство нашло было себе твердую опору, с падением же мюридизма оно, естественно, лишалось своей опоры. Это обстоятельство облегчает распространение христианской веры между горскими племенами, а древняя известность православия на Кавказе делает обязательною заботу о восстановлении и утверждении там православия. В этом восстановлении, смело можем сказать, заключается вернейший залог не внешнего только присоединения Кавказа к России, но и внутреннего примирения побежденных с победителями, взаимного с обеих сторон полного прощения той крови, которая с самоотвержением проливалась в течение многих лет. Крест Христов есть знамя всемирного спасения, потому что он есть знамя мира и любви Бога и человека и людей между собою.

В 1727 г. Петр переехал для коронации в Москву, где остался и после коронации. Пребывание двора в Москве однако не означало той общей реакции против преобразования, на которую надеялись многие приверженцы Петра. В управлении государством не было никакой определенной тенденции — ни к возврату в допетровские формы жизни, ни к продолжению преобразований Петра Великого. Государь не занимался ни наукою, ни правлением: придворное влияние Долгоруких очень дурно действовало на малолетнего Петра, направляя все его интересы в сторону забав и удовольствий. При таких условиях все в государстве жило день за день. Иностранцы послы находили, что «все в России в страшном беспорядке» и один Остерман работает усердно, но сил его не хватает на все дела. Верховный Тайный Совет собирается редко, администрация неудовлетворительна, финансы в беспорядке.

1787 г. июля 9. В Валдае. Сей дом, сказывают, казенный. Давно сказано писанно (sic) и словесно, чтоб в казенных домах панели и у окошек и дверей коробки деревянные не клали, и почтено сие за излишний убыток: понеже за панелями клопы лишь водятся и иные гадины, а коробки мороз дерет; здесь же поделаны коробки и панели. Сие не оставьте без примечания для переду. А сей дом строен еще, чаю, при Сиверсе. 1787 г. 13 июля. Царское Село. Александр Васильевичу из Эрмитажа получила я записку, что портрет мой, то есть esquisse Петергофского, в 1784 г. князем Вяземским взят чрез живописца на фарфоровый завод. Я вас прошу съездить на тот завод и мой портрет ко мне привезти; ибо подобные вещи три года продержать слишком нахально. И потеряться может. Сей же оригинал Эриксона. 1787 г. 21 октября. Осведомьтесь, много ли пуд золота отложено на сервис золотой. Спросите о сем у Степана Федоровича и у обер-маршала, и что скажут, скажите мне,— так же, где то золото?

Настал час решительного удара. Как только Панин и Дашкова, через Орловых, узнали об аресте Пассека, то поспешили сообщить обо всем Екатерине и приняли все меры для немедленного приезда ее в столицу. Алексей Орлов ночью отправился в Петергоф. Утром Екатерина прибыла в Петербург, где тотчас же в казармах присягнули ей гвардейские полки. Около 9 часов, она уже явилась у Казанского собора, куда был привезен и великий князь Павел Петрович; здесь совершилось торжественное провозглашение Екатерины самодержицею, а Павла — наследником. Около 10000 солдат окружали собор. Екатерина писала: «Преображенский полк пришел тоже с криком ура! говоря: «виноваты, что последние пришли: офицеры нас не пускали; за то четырех мы арестовали и привели в доказательство нашего усердия, потому что мы того же хотим, чего наши братья». Конная гвардия пришла после; она была в таком восторге, какого я еще не видывала, и кричала со слезами, что отечество освобождено»

Будучи взяты сами по себе, танцы естественны, не вредны для здоровья и не противны нравственности. Но они могут быть такими от самих танцующих и от собственного характера, который они имеют. Я здесь вовсе не хочу говорить о том определении, которое дает танцам один остроумный их противник, потому что оно не более, как его свободная фантазия, однакож все-таки оно больше, чем на половину справедливо, особенно в отношении характера позднейших танцев и в отношении многих нынешних танцоров. Во всяком случае, танцы составляют удовольствие, возбуждающее чувства, хотя в самом средстве этого возбуждения собственно нет ничего неблагородного, удовольствие, опасное в том отношении, что уравновешивающая сила рассудка в нем совершенно почти уничтожается шумным и опьяняющим вихрем наслаждения. Два пола здесь противопоставляются друг другу, как две противоположности, и на том сближаются снова. Следовательно, в возрасте полового развития, танцы должно отвергать именно по причине половых побуждений, которые отчасти вызываются здесь посредственно, возбуждением чувств и сильными движениями, отчасти непосредственно, сами по себе, вследствие положений, принимаемых танцующими.

От графа Григория Ивановича Чернышева к князю Сергею Федоровичу Голицыну во время осады Измаила в 1790 г: … Я думаю, что приступ будет завтра или послезавтра. Не можете ли вы мне прислать несколько сот рублей, чтоб накупить подешевле Турецких вещей, когда город будет взят, вы очень меня обяжете… Турки не хотят сдаваться; они сказали это Соболевскому, который отвозил им наш ответ; завтра, они нам дадут окончательный ответ: но какой он ни будет, разве только они пришлют ключи крепости, наша канонада откроется завтра после обеда и продолжится до минуты приступа. Пожелайте нам успеха. Г. Асташов, списавший копию проекта, который я вам посылаю, просит вас из любви ко мне прислать ему фунт пудры и немного помады, чтобы защитить свой парик от бомбы. Прощайте, милый братец; я вас люблю столько же, как и уважаю, а это много.