Статьи

Прилично ли рисовать такие картины, как Униатский Священник, взявший у мужика последнюю овцу, и с нею, в картузе, с крестом, сидящий в телеге? Что если Неправославные вздумают рисовать подобным образом Православных Священников? Прилично ли говорить, что Латинские Попы действуют для того же, для чего дьявол? Послужит ли сие к утверждению Православия? И что если Неправославные вздумают отвечать Православным подобными нежностями? Неужели прекрасно сказано, что Папа без брады истая обезьяна? Неужели позволительно бритвенную язву на браде называть печатью Антихриста? Подумал ли сочинитель, кто в России употребляет брадобритие, и на кого хочет он положить Антихристову печать? Стыдно переговаривать более нелепости сих разговоров. Советую Вам сжечь сии грамотки, которые, если дойдут до Правительства, не принесут ни чести, ни удовольствия ни сочинителям, ни распространителям.

Великая Государыня, кому не известны бывшие твои доселе скорби, в летах отроческих поспело сиротство, в юношеском возрасте еще брачным. Тако рещи, свещам неугасшим помрачило вдовство. Еще ж тыя слезы неосохли, а пришла нужда плакать и о злоключения Единоутробной крови. В том же самом ненастье поразил гром матерней смерти, стало ж уже другое то осиротение, да скоро и третье послал бог по умершем Державном Дяде. А тесноту сердца твоего в бесчестии и гонении, да Еще от безбожного раба, которыми напишем шарами, и еще того не конец. Судил бог слышать и дражайшего Племянника в вышняя отшествие богом венчанного Государя Нашего, и аки бы не довольно того между всем тем, хлеб за скудостью своей горький, и то не вовсе надежный, так что притча вдовой Горлицы на сухом древе сидящей, на тебе истину получила, видевшие же всяк скорби твоя, видят ныне данную тебе от бога, и избаву и прославление.

Мы стояли на правой стороне от трона, Дума — на левой. Среди думцев ближе к трону были правые и кадеты, впрочем, без всякой партийной группировки, а затем по середине и до конца думской группы — октябристы и немного социалистов впереди их. Мы были, конечно, в парадных мундирах, а выборные члены Государственного Совета во фраках… Напротив того, на думской стороне только меньшая половина была во фраках, прочие — частью в сюртуках и в национальных костюмах; крестьяне были в поддевках, а относительно немногие представители социал-демократов и скрытые социал-революционеры (анархисты тогда еще не зародились) в косоворотках, и притом с очевидною целью демонстрации, ситцевых, нечистых; брюки, конечно, в сапоги; одним словом, нарочито в таком одеянии, в каком ни один рабочий или мастеровой не пойдет (да и тогда бы не пошел) в праздник в гости.

На переезде от Москвы до Ярославля, оконченном в 16 дней, изгнанники получали весьма скудное содержание, кормили лошадей на свой счет и охранялись, или, вернее, сторожились 300 стрельцов. Но за то, на этом же переезде Марина услышала странную новость: ей сказали, что муж ее, гибель которого она давно оплакивала, — вовсе не убит народом, но спасся и в настоящее время благополучно обретается в Самборе, родном городке Марины, в том самом Самборе, где некогда Марина выслушивала страстные признания царевича Дмитрия, где впервые снились ей престол и корона царства московского. Спасение мужа Марины, действительно, могло казаться возможным самой Марине, слышавшей еще в Москве, что труп, выброшенный на «лобное место», позорно валявшийся тут целых три дня, мало поход ил лицом на царя Дмитрия и носил ясные следы только что выбритой бороды, которой у мужа Марины вовсе не имелось. Как бы то ни было, Марина перевезла за Которосль некоторые надежды

Этот уникальный труд мало известен широкому читателю, т. к. предназначался в качестве учебного пособия для слушателей и профессорско-преподавательского состава академии при изучении курса истории военного искусства.  В нем рассматривается возникновение проблемы прорыва, поиск путей ее решения в годы Первой мировой войны, развитие теории и практики прорыва в межвоенный период и особенно в Великой Отечественной войне. В учебном пособии нашел отражение личный боевой опыт А.И. Радзиевского. Труд видного военного теоретика и сегодня сохраняет большую историческую, научную и практическую ценность.

Пряная аналогия Аналогии необходимы тогда, когда изучаемый оригинал, не будучи конкретно выраженным, не дает уму познавательных представлений. В средние века цены на пряности, привозимые в Европу, были очень высоки. В наши дни трудно проследить движение этих цен, так как все исторические таблицы денежной ценности достаточно абстрактны. Выручить может наглядное представление (аналог абстрактных суждений о ценах), показывающее, что в начале второго тысячелетия нашей эры тот самый перец, который теперь стоит на столиках любого ресторана, перец, который сыплют небрежно, как песок, сосчитывался по зернышкам и расценивался едва ли не на вес золота. Перец, имбирь, корицу, хинную корку и камфору взвешивали на ювелирных и аптекарских весах, наглухо закрывая при этом двери и окна, чтобы сквозняком не сдуло драгоценную пылинку. Читать дальше...

Каждый русский гражданин обязан знать свое отечество, свою родину, свою губернию, свой уезд, свой город, но такие знания, к сожалению, в большинстве у нас отсутствуют не только среди простого народа, но далее среди нашей интеллигенции, которая, к стыду нашему, больше знает об иноземных странах, чем о своей родине. Эта русская особенность, подмеченная еще бессмертным Гоголем, который говорил: «Велико незнание России среди самой России», остается до сего времени неизменной. Изучение родины важно для всех и каждого: для разного рода практических деятелей, для людей, занимающихся земледелием, промышленностью и торговлею, для чиновников и общественных деятелей и вообще для всех мыслящих людей. Без географии нельзя знать Родины, нельзя знать Отечества. Только путем изучения Родины создается привязанность к Родной Земле, к своему народу и воспитывается гражданин безгранично преданный своей Родине. Гражданин всякой страны должен знать и помнить: все, что ему дала школа и жизнь, что ему дали опыт, чтение, все его умственное развитие — все это он получил от своего Отечества, которому должен быть всегда обязанным и вечно благодарным.

Много труда надо было положить, чтобы хорошо выполнить задачу военного воспитания. Армия наша, выросшая почти до миллионного состава в мирное время, требовала все большего и большего числа офицеров, техника и искусство усовершенствованного военного дела предъявляли высокие требования к составу офицеров В последнее время школа всюду снова зашевелилась, желание поднять ее путем более рационального применения педагогических методов для формирования человека и подготовления его к жизни коснулось и нашей военно-учебной системы. Высочайшей волей призван для управления военно-учебными заведениями Великий Князь Константин Константинович, и в нашем ведомстве началась кипучая деятельность со всесторонним обсуждением педагогических вопросов по реформированию как кадетских корпусов, так и военных и юнкерских училищ. Нельзя не указать, как на особенность педагогических веяний последнего времени — это большее внимание к человеческой личности, к ее духовным качествам, словом, к живому элементу сравнительно с мертвой системой программ, к которой раньше применялись и юноши, и учащие.

Последняя отчаянная попытка Фридриха II задержать наступление войск Берга, Волконского и Вильбуа, из окопов на Мюльберге к р. Гюнеру, предоставила, только случай Чугуевскому казачьему полку занести на страницы своей истории новое молодецкое дело. Два эскадрона прусских Лейб-кирасир, под командою подполковника Бидербее, несмотря на решительное наступление сильных частей пехоты, - бросились во фланг Нарвскому пехотному полку. Чугуевцы, зорко следя за ходом боя, подобно тому как и под Пальцигом, «ударили в копья» на этих отборных прусских латников, сбили их, выхватили штандардт, захватили в плен их смелого командира подполковника Бидербее и таким образом с большим уроном отразили эту последнюю отчаянную попытку короля спасти остатки армии... Поражение прусской армии было полное. Фридрих II, предусматривая неминуемую гибель всего своего войска при сколько-нибудь энергично веденном преследовании, пришел в состояние близкое к полному самозабвению... Было 7 часов вечера, когда для всех доблестных сподвижников графа П. С. Салтыкова сделалось очевидным, что над войсками Фридриха II одержана самая решительная победа, одна из самых славных побед, которыми гордится русская армия.

Вместо отозванного красавца, в «1743 г. свящён на Вятку в Петербурге преосвященный Варлаам Скамницкий». Этот опять «природою был малоросс; обучался даже до богословия в академии киевской. Позван был в кадетский сухопутный корпус и напоследок епископом на Вятку, где дал о себе знать, что он муж строг, бодраго духа и гостеприимен». Гостеприимство пр. Варлаама объясняется однако не тем соболезнованием о голодных, которое отличало Горку и довело его до «параличной болезни», а совершенно иным. Преосвященный Варлаам был весельчак и имел большую «склонность к частым пиршествам с великолепными забавами и позорищами, на что расточал не мало иждивения». По преданиям, он очень любил танцы и сам будто охотно и хорошо танцевал. При таких навыках, владыка Варлаам мог без тоски жить даже и в Хлынове, но его преосвященство, к несчастию своему, был спорлив и неуступчив, хотя и в этом отношении тоже являл черты немалого характера…

Главная тема номера - сталинская модернизация. Наши авторы попытались предложить современный взгляд на это важнейшее и весьма драматическое социально-экономическое явление. А также: жизнь и смерть князя Олега; юбилейное (к 75-летию МГИМО), но очень содержательное интервью ректора, академика Анатолия Торкунова; колонка дочери прославленного маршала - Натальи Коневой о попытках сноса памятника её отцу в Праге; скульптор Георгий Франгулян – о Евгении Примакове, эксклюзивные фотографии памятника, который будет установлен в Москве в конце октября к 90-летию Евгения Максимовича. В киосках и книжных магазинах - с 7 октября! Для подписчиков – электронная версия на сайте издательства. Не пропустите!

К 80 летию Победы Руниверс публикует на Rutube 20 серий документальной киноэпопеи "ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ" (Неизвестная война). Фильм № 13. Освобождение Украины

Буря гоняла беглеца с острова на остров. Наконец он прибыл в Сут-Уист, где был принят Кланранальдом, одним из семи муадарцев, первым из присоединившихся к нему. Его спрятали в горах у одного дровосека, по имени Коррадаль. Но даже и там, почти на границе обитаемого мира, он не был в безопасности. Тогда-то одна женщина начертала и выполнила план, в успехе которого сначала сомневались даже самые храбрые и предприимчивые люди. Этой женщиной была знаменитая Флора Макдональд, родственница фамилии Кланранальда, находившаяся в гостях в Сут-Уисте в то время, о котором мы говорим. Тесть ее, как показывает ее имя, был членом клана сэра Александра Макдональда, следовательно, врагом принца. Несмотря на враждебное расположение своего тестя. Флора не колебалась. Она достала от него же самого паспорт для себя, для слуги и для молоденькой служанки, которую, как она говорила, приняла к себе в дом. Эта служанка в паспорте значилась под именем Бетти Бурке. Эта Бетти Бурке была принцем Карлом-Эдуардом. Под этим именем и в одежде девушки Карл прибыл в Кильбрид, на остров Ски, но и здесь он был еще на земле, подвластной сэру Александру Макдональду. Флора продолжала являть еще большее мужество и хитрость.

Чтоб не подвигнуть крестьян к непокорности или неправым притязаниям на помещиков, вы должны содержать сие в тайне Некоторые из помещиков, забыв страх Божий, собственную честь и обязанности человечества, с крестьянами своими поступают столь жестоко и бесчеловечно, что не только исторгают у них насилием малую их собственность, отягощают их непомерными работами и налогами, но и позволяют себе разного рода делать им истязания и людей, врученных им от Бога и самодержавной власти для взаимной связи, порядка и управления, употребляют, подобно бессловесным. Чтоб не подвигнуть крестьян к непокорности или неправым притязаниям на помещиков, вы должны содержать сие в тайне и сведения ваши о поведении помещиков так располагать, чтоб чувствовали они примечание правительства к их поступкам, но в правильном употреблении их власти не находили бы ни малейшего стеснения. Не попускать ни под каким видом крестьянам выходить из повиновения к помещикам, и хотя бы приносили они мне или местному начальству жалобы, они должны до решения дела оставаться в совершенной зависимости и покорности, от коей и малейшия отступления вы должны в самом начале предостерегать приличными средствами, а буйство укрощать силою закона, сколь бы впрочем ни благовидны казались причины, к нему подвигнувшие. Строгое наблюдение и поспешное восстановление тишины и благоустройства в сих случаях, я считаю главнейшею вашею должностью и на особенный и точный отчет ваш сие возлагаю. Читать дальше...

Право избирать в Императоры издавна принадлежало семи владетельным особам, носившим имя электоров. Они были в то время следующие: Альберт Бранденбуржский, архиепископ Майнцский; Герман, граф Вейдский, архиепископ Кельнский; Рейхард Грейфенкляу, архиепископ Трирский; Людовик, король Богемский; Людовик, граф Пфальц-Рейнский; Фридрих, герцог Саксонский, и Иоаким I, маркиз Бранденбуржский. Невзирая на красноречивые доказательства, представленные в пользу Карла и Франциска их посланниками, и наперекор всем их стараниям, проискам и подаркам, электоры не забывали того правила, на котором, по мнению их, основывалось государственное учреждение Германии. У членов империи, составленной из владений, почти независимых, главный закон любви к отечеству состоял в том, чтобы ослаблять и ограничивать власть императора. Уже несколько веков не возводили на престол императорский ни одного могущественного государя, и этой благоразумной предосторожности многие знатные дома в Германии были обязаны своим блеском и независимостью. Избрание того, или другого из монархов-совместников было бы грубым нарушением древнего благотворного правила; империя получила бы не главу, а повелителя; электоры же перешли бы из равных в подданные